Великобритания

Месть: Меган, Гарри и война между Виндзорами. Глава 22. Унижение

Перевод книги Тома Бауэра

В Росарито Томас Маркл чувствовал себя брошенным.

«Средства массовой информации ежедневно охотились за мной и преследовали меня. Я не знал, к кому обратиться. Люди во Дворце вообще не оказали мне никакой помощи. Я чувствовал себя совершенно изолированным».

Меган не только не звонила, но и Джейсон Кнауф, ее контактное лицо во дворце, никогда не отвечал на его звонки. Томас Маркл нервничал. Оказавшись в центре внимания, Томас был расстроен тем, что в Интернете и в газетах по всему миру его изображали неряшливым, тучным алкоголиком-отшельником. Тролли в социальных сетях обвинили его в неспособности защитить Меган. Он был смущен контрастом своего образа жизни с гламуром Меган.

Британские газеты спрашивали, почему не появилось ни одной свежей фотографии Меган и ее отца; они предполагали, что Гарри не встречался с ним по приказу Меган; и они задавались вопросом, почему он постоянно меняет номер своего мобильного телефона. Насмешки усиливались, Меган нанесла ранящий удар. В редком телефонном разговоре Томас сказал Гарри, что хочет произнести короткую речь на свадебном приеме. Вскоре после этого Меган позвонила и сказала, что это невозможно.

«Это было больно, — признался Томас. — Это был худший удар».

Отмеченный наградами светорежиссер был гордым человеком. Как отец этой замечательной молодой женщины он хотел общественного признания, даже восхищения. Саманта Маркл неоднократно выслушала жалобы отца. К тому времени к ней обратился Джефф Рейнер, британский фотограф из Лос-Анджелеса. Рейнер предложил сфотографировать Томаса, готовящегося к свадьбе. Саманта убедила своего отца, что фотографии покажут, что он не был отшельником.

«Средства массовой информации несправедливо выставляли его в плохом свете, — сказала она позже, — поэтому я предложила ему сделать позитивные фотографии в его пользу и в пользу Королевской семьи».

Хотя изначально во время телефонного разговора Гарри предупредил Томаса Маркла не иметь дела ни с какими СМИ, потому что «они съедят тебя живьем», Томас согласился с предложением Саманты. Он познакомился с Рейнером в ресторане в Росарито.

«Ты выглядишь растрепанным и толстым», — сказал Рейнер, выкладывая вырванные из СМИ фотографии Томаса. Один из снимков Томаса, несущего четыре банки пива, подразумевал, что отец Меган был заядлым алкоголиком. «Мы сделаем так, чтобы вы выглядели великолепно», — сказал Рейнер.

Стремясь к тому, чтобы фотографии не выглядели постановочными, Томас настаивал на том, чтобы Рейнер делал «откровенные снимки» с большого расстояния. Они подписали соглашение. Ему будет выплачено 1500 долларов плюс 30 процентов авторского гонорара.

27 марта Рейнер сделал постановочные кадры, на которых Маркл в Розарито просматривает книгу «Образы Британии» в Starbucks, читает новости о Меган и Гарри в интернет-кафе и снимает мерки у портного для свадебного костюма. «Портным» был Дэвид Флорес, 17-летний студент и продавец в магазине для вечеринок. Флоресу заплатили 15 долларов (11 фунтов стерлингов) за то, чтобы он держал рулетку.

«Это не похоже на случайные снимки», — сказал Томас Рейнеру. «Не волнуйся, — ответил Рейнер. — Никто не узнает».

Отчаявшийся Томас доверился Рейнеру. Фотограф будет ждать подходящего момента, чтобы продать фотографии.

В Лондоне из Дворца просочились слухи о невежливости Меган по отношению к ее сотрудникам.

«Я думаю, что давление, вынуждающее ее уйти из Фирмы, сокрушительно, — предсказала Джермейн Грир, республиканская феминистка. — Я думаю, она сбежит. Я надеюсь, что в каком-то смысле она сбежит, но, возможно, она заберет Гарри с собой».

Обозреватель Камилла Лонг согласилась: «Я думаю, что Меган уже не запланировала большое интервью с Опрой после того, как разведется и сбежит в Америку. Она уже написала свои строки о “процессе исцеления” и знает, как будет монетизировать публичное “личностное развитие”.

Лонг оказалась сверхъестественно точной. Опра Уинфри позвонила в Кенсингтонский дворец, чтобы обсудить интервью перед свадьбой. Меган была польщена тем, что теперь она входит в число суперзвезд, но официальные лица посоветовали ей отклонить это предложение. Она сказала Опре, что подождет, «пока не придет время».

Были и другие скептические комментарии. Например, бывший личный секретарь Дианы Патрик Джефсон спрашивал, является ли любовь Меган подлинной историей любви женщины, готовой пожертвовать собой ради долга, или она ищет выхода в своей жажде славы? Могла ли она, размышлял он, провести различие между своей известностью как актрисы и ее новой мировой славой, полученной исключительно благодаря связи с Гарри? Даже самые сдержанные дворцовые чиновники выражали раздражение.

Меган уловила эти флюиды, но объяснила критику неприязнью на расовой почве: «Найдите мне цветную женщину на руководящей должности, которую не обвиняли в том, что она слишком злая, слишком пугающая, слишком агрессивная на рабочем месте».

Накануне свадьбы Патрик Джефсон в частном разговоре опасался, что Меган разыграет расовую карту, чтобы опровергнуть любые неблагоприятные новости.

«Это будет действительно трагично, — сказал Джефсон, — если Меган и ее муж на долгие годы возьмут в привычку стрелять этническими предупредительными выстрелами в те же самые СМИ, которые будут трубить об их работе».

Джефсон также был обеспокоен убежденностью Гарри в том, что у Меган много общего с Дианой. Джефсон считал, что эта иллюзия опасна. Он предупредил, что Меган, как в свое время стало понятно Диане и Ферги, не следует переоценивать свою ценность. Как новичку в «династическом бизнесе», ее единственной целью должно быть сохранение монархии как средоточия национального единства. Виндзоры будут безжалостны против любой угрозы, исходящей от агрессора.

Читайте также:  Принц Гарри и Меган Маркл заявляют о том, что они не соревнуются с королевой Елизаветой

Джефсон знал Диану лучше, чем Гарри. Он видел, как она «распространяла счастье», но он также был свидетелем ее слабостей. Работая вне системы, Диана игнорировала советы, держала своих чиновников в неведении и, будучи неуправляемой, в конце концов была изгнана. Джефсон опасался, что Меган повторяет худшие черты Дианы. Не самые лучшие ее качества, как ошибочно полагал Гарри.

В конце апреля, когда начался обратный отсчет до свадьбы 19 мая, Джефф Рейнер продал фотографии Томаса Маркла газетам. После того, как первые из них появились за границей, Кнауф предупредил Меган. Она позвонила своему отцу. На вопрос, сотрудничал ли он с фотографом, Томас ответил «Нет». По просьбе Меган дворец официально опроверг информацию о том, что Томас Маркл сотрудничал с Рейнером. Томас Маркл, по словам Кнауфа, страдал от вторжения средств массовой информации – за ним «следили и преследовали» фотографы. Он предупредил СМИ, чтобы они уважали частную жизнь Маркл и прекратили дальнейшие домогательства. Все поверили в версию Кнауфа.

3 мая, за две недели до свадьбы, Томас Маркл приехал в пункт первой помощи в Росарито с болями в груди. Несколькими годами ранее он проходил лечение нитроглицерином от аритмии. Парамедики сказали ему, что у него сердечный приступ и его следует немедленно доставить в местную больницу. Через несколько часов, несмотря на подозрение на застойную сердечную недостаточность, он выписался сам.

В последующие дни он рассказал Меган о своих проблемах со здоровьем. Он также рассказал ей, как ему не терпится надеть свой новый костюм и туфли, и что во время поездки в Лос-Анджелес он оставил цветы в доме Дории на День матери. К этому времени Рейнер уже продавал фотографии по всему миру и рассчитывал заработать более 100 000 фунтов стерлингов. Одна фотография была опубликована The Sun как «эксклюзивная».

11 мая Гарри и Меган позвонили Томасу Марклу. Во время разговора они спросили, сотрудничал ли он с Рейнером. «Нет», — сказал Томас. «Если вы мне лжете, — сказал Гарри, — жизнь моих детей будет в опасности». «О чем ты говоришь? — закричал Томас, возмущенный тирадой Гарри. — У тебя нет детей».

11 мая Томас также написал Меган: «Я знаю, как усердно ты работаешь, чтобы я хорошо выглядел. [так в оригинале] Спасибо. Я начинаю волноваться. Свадьба так близко. Я не могу дождаться, когда поведу тебя к алтарю».

Жизнь семьи Маркл навсегда изменилась в воскресенье, 13 мая. The Mail on Sunday разоблачила соучастие Томаса Маркла с Джеффом Рейнером. Зернистое изображение с камер видеонаблюдения, записанное возле интернет-кафе Rosarito, показало, как Томас следует за Рейнером с камерой с длинными линзами. Другие информаторы, в том числе «портной» Дэвид Флорес, подтвердили, что Томас Маркл сотрудничал с Рейнером.

Дворец был смущен, а Меган и Гарри были в ярости из-за «предательства» Томаса.

Неоднократные звонки Меган своему отцу остались без ответа. Подавленная своей неспособностью рассказать дворцовым чиновникам о происходящем, она обвинила средства массовой информации в безответственности, вредности, безжалостности и злонамеренности. Она утверждала, что The Mail on Sunday уже некоторое время знала об этом сотрудничестве и злонамеренно ждала до последнего момента, чтобы разоблачить ее отца. Это было неправдой.

В понедельник, 14 мая, Томас, как обычно, проснулся поздно, около 11 утра, в Лондоне уже было 7 вечера. Томас написал своей дочери, что сожалеет «обо всем этом», любит ее и предложил публично извиниться как перед ней, так и перед принцем Гарри. Чтобы избавить ее и королевскую семью от дальнейших затруднений, он предложил не ехать на свадьбу.

После нескольких месяцев молчания из Лондона и отказа Гарри встретиться со своим будущим тестем кризис с фотографиями вызвал в доме Томаса шквал звонков. Первый был от Гарри. Он посоветовал Томасу не извиняться. Это сделало бы все только хуже. Томас принял заказ. В свою очередь, он подтвердил, что все-таки приедет на свадьбу. Гарри ответил, что британский чиновник позвонит ему домой, чтобы отвезти его в аэропорт.

Вскоре после этого разговора Томасу позвонил Джейсон Кнауф. Он сказал, что извинения были бы целесообразны. Никто в Лондоне не мог себе представить замешательство Томаса Маркла. Запертый в своем доме, он страдал без толкового советника. Позже Меган утверждала, что Кнауф «много раз» разговаривал с Томасом Марклом. Томас настаивал на том, что этот звонок Кнауфа был последним.

Читайте также:  День рождения в режиме онлайн

Меган также утверждала, что Кнауф «в течение многих месяцев прилагал значительные усилия, чтобы защитить мистера Маркла от вторжений в его частную жизнь». Томас Маркл опроверг это утверждение. Его не только бросили, но теперь он был совершенно унижен.

14 мая в обеденный перерыв он поехал в местный «Макдональдс» в Росарито. После этого он направился в KFC. Позже в тот же день Томас снова почувствовал боли в груди, головокружение с учащенным сердцебиением. У него были те же симптомы, что и у предыдущего сердечного приступа. Он попросил друга отвезти его через границу в больницу Чула-Виста в Калифорнии.

Пока он ждал друга, у него зазвонил телефон. Человек, назвавшийся сержантом, объявил, что скоро прибудет, чтобы отвезти Томаса в аэропорт Лос-Анджелеса. Он должен был вылететь через два дня. «Извините, — ответил Томас. — Я должен отменить встречу. Мне нужно в больницу». «Я передам это», — сказал «сержант».

Перед тем как отправиться в больницу, Томас пообщался с американским шоубиз-сайтом TMZ. Он подтвердил, что сотрудничал с Рейнером, чтобы «реабилитировать» свой имидж, но по-прежнему выглядит «глупо и неряшливо», и поэтому он не полетит в Лондон. Вопреки более позднему заявлению Меган, он лично не отказывался сесть в ожидающую машину, чтобы ехать в аэропорт, и не «отказывал» охраннику, посланному британским посольством. Оба они прибыли уже после того, как Томас пересек границу. Перед тем, как лечь в больницу, он отправил Меган сообщение, в котором извинялся и сообщал, что он не сможет поехать в Лондон.

Гарри и Меган были в бешенстве. В серии сообщений Томасу Марклу принц был на грани:

«Том, это Гарри, и я собираюсь позвонить вам прямо сейчас. Пожалуйста, возьмите трубку, спасибо».

«Том, снова Гарри! Мне действительно нужно поговорить с вами. Вам не нужно извиняться, мы понимаем обстоятельства, но “обнародование” только ухудшит ситуацию. Если вы любите Мэг и хотите все исправить, пожалуйста, позвоните мне, так как есть два других варианта, которые не предполагают вашего общения со средствами массовой информации, которые, кстати, и создали всю эту ситуацию. Поэтому, пожалуйста, позвоните мне, чтобы я мог все объяснить. Мы с Мэг не злимся, нам просто нужно поговорить с вами. Спасибо».

«О, любое общение с прессой БУДЕТ иметь неприятные последствия, поверьте мне, Том. Только мы можем вам помочь, как мы и пытались с первого дня».

Из-за восьмичасовой разницы во времени между Лондоном и Калифорнией возникла еще большая путаница. 16 мая Меган проснулась, чтобы прочитать сообщение TMZ о сердечном приступе и госпитализации ее отца. Позже она утверждала, что именно тогда она «вовремя узнала» о состоянии Томаса Маркла. В этот сценарий трудно поверить. И «сержанту», и охраннику британского посольства, которого послали в дом Томаса Маркла, сказали, что он направляется в больницу; и Меган получила сообщение от Томаса с той же новостью. На самом деле Меган просто сомневалась, что его на самом деле госпитализировали.

Меган написала своему отцу:

«Я связывалась с тобой все выходные, но ты не отвечаешь ни на один из наших звонков и не отвечаешь ни на какие сообщения. Мы очень обеспокоены твоим здоровьем и безопасностью и приняли все меры для твоей защиты, но не уверены, что еще мы можем сделать, если ты не ответишь. Тебе нужна помощь? Можем ли мы снова послать команду безопасности? Мне очень жаль слышать, что ты в больнице, но мне нужно, чтобы ты, пожалуйста, связался с нами. В какой больнице ты находишься?”

Десять минут спустя она отправила еще одно сообщение.

«Гарри и я приняли решение сегодня и посылаем тех же парней из службы безопасности, которых ты прогнал в эти выходные, чтобы они на месте убедились, что ты в безопасности. Твое здоровье важнее всего». Она добавила: «Пожалуйста, пожалуйста, позвони как можно скорее».

Посылать охранника к Томасу Марклу в Росарито, когда его готовили к операции в Калифорнии, было странно. В течение 18 месяцев Томас отчаянно просил о помощи. Он ответил, что пробудет в больнице несколько дней, и отказался от предложения охранять его. В ходе экстренной процедуры по предотвращению сердечного приступа 16 мая две артерии Маркл были восстановлены с помощью ангиопластики.

Выйдя из наркоза позже в тот же день, Томас Маркл написал Меган: «Операция прошла нормально. Сердечный приступ нанес некоторый ущерб». Врачи, продолжал он, запретили ему лететь в Лондон. Он пожелал ей всего наилучшего. «Люблю тебя и желаю тебе всего наилучшего». Гарри написал в ответ: «Если бы вы послушали меня, этого бы никогда не случилось». Уязвленный выговором Гарри и отсутствием интереса к его здоровью, Томас пересмотрел свою позицию. В сообщении он спросил Меган, кто поведет ее к алтарю. Он писал: «Я приеду, если я тебе действительно нужен. Я сожалею об этом». TMZ сообщила, что, в конце концов, Томас решил лететь в Великобританию.

Читайте также:  Месть: Меган, Гарри и война между Виндзорами. Глава 34. Рай

Из Лондона Гарри отправил сообщения, в которых говорилось, что они не сердятся; последнее сообщение Меган заканчивалось словами «С любовью, М и Ч».  Затем Меган позвонила Томасу. Она умоляла его приехать в Лондон. Услышав ее плач, Томас понял, что его дочь не верит, что он в больнице. Звонок закончился язвительно. «Может быть, для вас, ребята, было бы лучше, если бы я умер», — огрызнулся Томас и повесил трубку.

Гарри отправил то, что Томас расценил как три ругательных сообщения. Гарри «отчитал» Томаса за общение с прессой и обвинил его в причинении вреда Меган. К огорчению Томаса, Гарри не спросил о его здоровье или операции и не послал ему добрых пожеланий. Глубоко уязвленный, Томас отправил краткий ответ: «Я не сделал ничего, что могло бы навредить тебе, Меган или кому-либо еще… Мне жаль, что мой сердечный приступ доставил вам какие-либо неудобства». Впоследствии Гарри будет отрицать эту переписку.

Меган, однако, признала, что получила «неприятное сообщение» от своего отца. В течение пяти минут она позвонила ему четыре раза. Он не ответил. Воспользовавшись телефоном Меган, Гарри отправил сообщение: «Том, это Гарри, пожалуйста, ответьте на звонок, мне нужно знать, что это на самом деле вы, потому что это совсем на вас не похоже».

Позже Томас объяснил, почему он не взял трубку: «Есть время и место сказать то, что он сказал, но не тогда, когда я лежал в больнице после сердечного приступа».

С тех пор Меган больше никогда не отправляла Томасу сообщения, никогда не звонила ему и всегда игнорировала его звонки.

В 4:57 утра в день ее свадьбы Томас позвонил, но, что неудивительно, не получил ответа. 16 мая, за три дня до свадьбы, официальный представитель Кенсингтонского дворца сообщил, что Томас не приедет в Великобританию из-за плохого самочувствия.

К тому времени несколько членов семьи Маркл прибыли в Лондон, чтобы появиться в прямом эфире на телешоу. Характеризуемые как алкоголики, производители каннабиса и бывшие заключенные, соблазненные деньгами, они были разгневаны тем, что их не пригласили на «воссоединение семьи». Среди посетителей была Рослин, первая жена Томаса Маркла, а также бывшая жена Тома-младшего и двое ее сыновей. Никто из них никогда не встречался с Меган. Племянник Меган, Тайлер, использовал свой визит для продвижения своего последнего продукта из каннабиса Markle’s Sparkle. Тайлер не общался со своим отцом, Томом-младшим: «Мой отец, он просто мерзкий человек». В отличие от него, его брат Дули похвалил Меган и осудил репортажи СМИ: «Я всегда восхищался ею».

В последний момент телекомпании отказались снимать семью Маркл, но Саманту Маркл нельзя было заставить замолчать. Она хотела продвинуть свою готовящуюся в печать книгу «Дневник сестры принцессы-выскочки» и опровергнуть описания Меган как «сострадательной гуманистки». Меган, по ее словам, не имела ничего общего с Дианой.

На фоне этого шума дилемма Меган заключалась в том, кто поведет ее к алтарю? Гарри согласился попросить Чарльза. «Он мой отец, — позже сказал Гарри, — так что, конечно, он будет рядом с нами». Чарльз ответил: «Я сделаю все, что нужно Меган, и я здесь, чтобы поддержать тебя».

Но Томаса Маркла нельзя было вычеркнуть из церемонии. Его имя было напечатано в приказе о прохождении службы. Чтобы замкнуть круг, Дворцу нужно было заручиться его одобрением этого соглашения. Чтобы скрыть семейный кризис Маркл, источники во дворце ложно сообщили Джеймсу Билу из The Sun, что Меган разговаривала со своим отцом: «Меган сказала, что любит его. Он сказал, что выздоравливает и что ей не о чем беспокоиться». Томас якобы сказал Меган, что для него «большая честь», что Чарльз поведет Меган к алтарю.

Во время всей этой неразберихи 17 мая в Лондон тихо прибыла Дориа Рэгланд. Сопровождаемая от самолета в качестве VIP-персоны, она была доставлена прямо в отель Cliveden House за пределами Лондона, чтобы подготовиться к встрече с Чарльзом и королевой в Кларенс-хаусе и Виндзоре. Меган успешно скрывала правду о своей матери.

В свою очередь, Дории было приказано не говорить ни слова. Это, по-видимому, включало в себя отсутствие проявления малейших эмоций на лице. Дория собиралась принять участие в одном из величайших театральных представлений Виндзора, о котором можно было сказать, что несчастная королевская семья захвачена Голливудом.

Войти с помощью: 
Подписаться
Уведомление о
0 Комментарии
Обратная связь
Показать все комментарии
Кнопка «Наверх»
0
Буду рада Вашим комментариямx

Обнаружен Adblock

Пожалуйста, отключите блокировщик рекламы!