130 лет назад: Коронация Николая II и Александры Федоровны

В этом году отмечается 130-лет со дня коронации последнего российского императора Николая II. Это событие, ознаменовавшее вступление на престол молодого монарха, по мнению современников, задало тон всему его 21-летнему царствованию, став одновременно символом величия Российской империи и мрачным предвестником ее будущей гибели.

Николай Александрович Романов взошел на престол в 1894 году, после внезапной кончины своего отца, императора Александра III. На следующий день после смерти отца вышел Высочайший манифест о восшествии Николая II на престол, и двор, чиновники и войска принесли ему присягу. Полный монарший титул, унаследованный Николаем, подчеркивал безграничность власти и необъятность самой страны:

«Божиею поспешествующею милостию, Мы, Николай Вторый, Император и Самодержец Всероссийский, Московский, Киевский, Владимирский, Новгородский; Царь Казанский, Царь Астраханский, Царь Польский, Царь Сибирский, Царь Херсонеса Таврического, Царь Грузинский; Государь Псковский и великий князь Смоленский, Литовский, Волынский, Подольский и Финляндский; Князь Эстляндский, Лифляндский, Курляндский и Семигальский, Самогитский, Белостокский, Корельский, Тверский, Югорский, Пермский, Вятский, Болгарский и иных; Государь и Великий Князь Новагорода низовския земли, Черниговский, Рязанский, Полотский, Ростовский, Ярославский, Белозерский, Удорский, Обдорский, Кондийский, Витебский, Мстиславский и всея Северныя страны Повелитель; и Государь Иверския, Карталинския и Кабардинския земли и области Арменския; Черкасских и Горских Князей и иных Наследный Государь и Обладатель, Государь Туркестанский; Наследник Норвежский, Герцог Шлезвиг-Голштейнский, Стормарнский, Дитмарсенский и Ольденбургский и прочая, и прочая, и прочая».

Как отмечал художник Л. Р. Туксен, «Европейскому мозгу трудно вообразить ту меру ответственности и власти, которую неизбежно приобретает российский властитель, вступающий на престол. Она — столь же огромна, как и эта страна». Несмотря на это, современники видели в Николае II не «прирожденного властителя» (таких, по мнению Туксена, не бывает), но человека, в котором «явно присутствует то, чего недостает многим — истинная властность, твердая основа, скрытая за внешними покровами императорского лоска». Однако те вызовы, которые бросала страна, были подчас непомерными.

Подготовка к главному событию – священному коронованию – началась задолго до мая 1896 года, еще в феврале 1895 года. Москву, Первопрестольный град, готовились украсить с небывалым размахом. Выдающиеся архитекторы своего времени, такие как Ф. О. Шехтель, Л. Н. Кекушев, А. Э. Эрихсон и другие, работали над созданием триумфальных арок, павильонов и обелисков. Город превратился в пеструю декорацию из тысяч флагов, гирлянд, позолоты и зелени. Кремлевские стены были отреставрированы, а улицы, по которым должно было проследовать императорское шествие, украшены с исключительным великолепием.

Традиция украшать столицу «потешными огнями» и иллюминацией восходила к XVII веку. К 1896 году эта традиция достигла своего апогея. Особую роль сыграла электрификация: на освещение Кремля, его башен и Александровского сада потребовалось строительство специальной электростанции и около 190 000 лампочек. «Это было волшебное зрелище», — вспоминали очевидцы, описывая, как Кремль, словно по волшебству, засиял разноцветными огнями, а в руках императрицы загорелся букет с электрическими цветами.

Коронация стала первым в мире событием подобного масштаба, зафиксированным на кинопленку. Французский журналист и кинооператор Камилл Серф по заданию братьев Люмьер осуществил киносъемку торжества. Наряду с этим, событие широко освещалось прессой: в Москву прибыли корреспонденты русских и многочисленных иностранных изданий, для которых было создано специальное Бюро корреспондентов.

Само коронование императора Николая II и императрицы Александры Федоровны состоялось 27 (14 по старому стилю) мая 1896 года в Успенском соборе Московского Кремля. За несколько дней до этого, 19 (6) мая, император прибыл в Москву и вместе с супругой поселился в Петровском замке, а затем в Александринском дворце, где провел дни в посте и молитве, готовясь к священному таинству.

На паперти собора их встретило духовенство во главе с митрополитом Московским Сергием.

После благословения и речи митрополит возложил на главу Николая II руки и вознес молитву о ниспослании Божьей силы. Настал момент, когда сам Николай II, взяв с подушки императорскую корону, возложил ее на свою голову, а затем – малую корону на голову императрицы Александры Федоровны. После этого царь преклонил колена и вознес к Богу собственную коронационную молитву.

В ходе церемонии произошли два инцидента, которые многие очевидцы, включая великого князя Константина Константиновича, восприняли как «печальные предзнаменования». Сначала во время вручения регалий оборвалась бриллиантовая цепочка, поддерживавшая орден Андрея Первозванного. Затем, поднимаясь на церковный амвон, Николай II споткнулся и едва не упал. Сам император в дневниках охарактеризовал события как «настоящий сон», не упомянув о тревожных знаках.

Однако самым роковым событием, которое бросило тень на все торжества и стало символом начала царствования Николая II, стала катастрофа на Ходынском поле. Народные гуляния, запланированные на 18 (31) мая, должны были стать кульминацией празднеств. Ходынское поле, хоть и имело историю проведения массовых гуляний, было испещрено рвами и оврагами, а предыдущие коронации уже сопровождались давками и жертвами.

Власти, стремясь обеспечить широкое празднование, не скупились на угощения и подарки. Были построены полсотни лавок и бараков для раздачи 30 тысяч ведер пива, 10 тысяч ведер меда и 400 тысяч «царских гостинцев». Последние включали в себя колбасу, пряники, конфеты, орехи, сухофрукты и, конечно, знаменитую эмалированную кружку с изображением императорской четы, двуглавым орлом и годом коронации.

Широкая реклама подарков и слухи о неслыханных угощениях привлекли к Ходынскому полю огромную толпу. Уже вечером накануне, 17 мая, тысячи людей стали стекаться к полю. К 5 часам утра 18 мая там собралось около полумиллиона человек. Атмосфера была накалена, но внезапно по толпе прошел слух, что подарков на всех не хватит, а большая их часть распределяется среди «своих».

Это вызвало панику. Ошалевший народ ринулся к раздаточным пунктам, сметая полицейские кордоны. В давке люди падали, их топтали, они задыхались. Полицейские силы – 1800 человек – не смогли сдержать стихийное бедствие. По официальным данным, в тот день погибло от 1282 до 1389 человек, еще столько же получили тяжелые увечья. Репортер Владимир Гиляровский, оказавшийся на месте событий, писал: «Трупов сотни. Лежат рядами, их берут пожарные и сваливают в фуры. Ров, этот ужасный ров, эти страшные волчьи ямы полны трупами».

Николай II, узнав о трагедии, был глубоко опечален. Он спешно посетил место катастрофы, а затем больницы с ранеными. В пользу пострадавших было выделено 80 тысяч рублей. Тем не менее, император принял решение не отменять другие запланированные торжества, что вызвало неоднозначную реакцию. На следующий день, однако, государь с супругой посетили панихиду и вновь посетили раненых, распорядившись о дополнительной помощи.

Ходынское поле, еще до 1896 года, дважды становилось местом коронационных гуляний. Во время восшествия на престол Александра II, около 200 тысяч крестьян собрались на поле. Однако, под влиянием спиртного, стихийное торжество переросло в хаос, оставив после себя десятки раненых. Новоиспеченный император, по словам очевидцев, был глубоко потрясен масштабом разрушений.

При коронации Александра III, отца Николая II, были предприняты беспрецедентные меры безопасности: к поддержанию порядка привлекли полицию, военных и около 20 тысяч крестьян из особых дружин. Это, вероятно, позволило избежать худшего, несмотря на присутствие около 300 тысяч гостей. Официальные отчеты гласили о полном отсутствии происшествий, а «всего лишь» 32 смерти были проигнорированы чиновниками той эпохи.

Ожидалось, что Николай II, учитывая прошлые трагедии, либо сменит локацию для торжеств, либо максимально усилит меры безопасности. Однако, увы, этого не произошло. Вместо этого, была допущена серия критических ошибок, которые лишь усугубили трагическую ситуацию.

Ходынская катастрофа была воспринята обществом как глубоко дурной знак, первое из многих «печальных предзнаменований», которые многие позднее назовут предвестниками скорой гибели Российской империи. Оборвавшаяся цепочка, спотыкание государя, а затем и массовая гибель людей на Ходынке – все это легло тяжелым грузом на начало царствования.

Спустя 10 лет после трагедии поэт Константин Бальмонт напишет пророческие строки: «Кто начал царствовать — Ходынкой, Тот кончит — встав на эшафот…»

Это предсказание, увы, сбылось. Коронация Николая II, ставшая грандиозным, но омраченным событием, открыла путь к 21 году правления, который закончился отречением в марте 1917 года и последующей трагической судьбой императорской семьи.