Великобритания

Меган и Гарри: реальная история. Глава 8, часть 3

Перевод книги леди Колин Кэмпбелл

Для королевских беременностей и родов существовали свои традиции, и это должно было заставить замолчать сомневающихся в том, что Меган на самом деле беременна. Будущие королевские матери неизменно пользовались услугами придворных гинекологов и акушеров, ведущих специалистов в своей области, чья репутация была безупречна. Следовательно, не было бы никаких сомнений относительно того, кто вынашивает ребенка или кто его родил, если бы он был рожден так, как это принято в королевской семье.

Рождение королевских младенцев обычно требовало присутствия министра внутренних дел, который должен был присутствовать во время родов до тех пор, пока ребенок не появлялся на свет. Этот обычай возник после рождения в 1688 году Якова, принца Уэльского, сына короля Якова II и королевы Марии Моденской. Поскольку Яков II и его супруга были римскими католиками, как только у них появился сын, который должен был заменить двух некатолических дочерей короля от его первого брака с дочерью графа Кларендона леди Энн Хайд в линии наследования, возможность восстановления католицизма в качестве официальной религии нации стала самой горячей темой дня. Это было невыносимо для протестантского лобби, которое и свергло короля во время революции, известной в истории как Славная революция, обвинив его и королеву в доставке младенца мужского пола во дворец в грелке для обеспечения католического престолонаследия. Это была нелепость, так как королевские роды были засвидетельствованы бесчисленными придворными, не считая врачей и членов семьи. Тем не менее, уловка сработала, Яков II, его королева и наследник были отправлены в изгнание ко двору своего двоюродного брата короля Людовика XIV во Франции, и после этого был принят закон, требующий, чтобы министр внутренних дел присутствовал при каждом королевском рождении, чтобы предотвратить подмену младенцев. Старшая дочь Якова II Мария была приглашена парламентом занять трон вместе со своим мужем и двоюродным братом по отцовской линии Вильгельмом, принцем Оранским, который правил как король Вильгельм III, в то время как законные короли Англии оставались в изгнании за границей.

Обычай присутствия министра внутренних дел при рождении всех королевских младенцев был отменен только после рождения принцессы Александры в 1936 году. Тогда он был признан излишним, так как квалифицированные придворные врачи рассматривались как безопасное средство предотвращения подмены незаконнорожденных младенцев.

До последней четверти двадцатого века королевские младенцы рождались дома, а не в больнице. Четверо детей королевы родились в Букингемском дворце, сын принцессы Маргарет был рожден в Кларенс-Хаусе, доме королевы-матери, а ее дочь — в ее собственном доме, Кенсингтонском дворце. Никакой тайны не было. Все ответственные медицинские работники были известны широкой публике.

Эта традиция распространилась и на следующее поколение, но с одним важным отличием. Королевские младенцы начали появляться на свет в больницах. Крыло Линдо в Паддингтоне в больнице Святой Марии в Лондоне стало любимым местом. И снова не было никакой тайны. Королевская мать была окружена медицинским персоналом, имена старших врачей обнародовались, чтобы исключить любые подозрения в обмане. Это было продолжением вековой практики, согласно которой королевские рождения всегда публично подтверждались безупречными свидетелями. Общественность, в конце концов, имела право знать, что их потенциальный монарх имеет право на трон, и эти права уважались и подкреплялись присутствием свидетелей. Так было даже при абсолютистских монархиях, поэтому комната Марии Антуанетты при рождении ее первого ребенка была так набита придворными, что она упала в обморок от недостатка воздуха, что потребовало удаления нескольких свидетелей. Это могло бы быть крайним примером, но реальность такова, что потенциальные монархи являются живыми представителями народа и, как таковые, формой общественной собственности. Их происхождение должно быть вне всякого сомнения.

Читайте также:  Кэти Хопкинс: Меган Маркл - бедствие для британской монархии

Но, вопреки всем известным обычаям, Гарри  и Меган решили не разглашать имена ее медицинской команды. Это, как они утверждали, было их частным делом. Они аргументировали это тем, что они частные лица и, как таковые, имеют право на такую же степень конфиденциальности, как и все остальные. Конечно, это было не так. Гарри был шестым в очереди на трон. Ребенок, родившийся у него и его жены, автоматически становился седьмым в порядке наследования. Уильям и Кэтрин иногда путешествовали со своими детьми в одном самолете, чего не должны делать вместе несколько наследников престола. В случае авиакатастрофы, Гарри и Меган станут наследниками после принца Чарльза. Поскольку королеве за девяносто, предполагается, что рано или поздно Чарльз станет королем. Но если он умрет раньше королевы, а семья Кембриджей погибнет в результате несчастного случая, это означает, что Гарри и Меган станут следующими принцем и принцессой Уэльскими, а их ребенок — третьим в очереди на трон (вообще-то получается, что вторым — уточнение переводчика). Как только королева умрет, они станут королем и королевой, а их ребенок — непосредственным наследником отца. Такая возможность не столь уж невероятна, чтобы о ней не задумываться, а это означало, что требования Гарри и Меган о неприкосновенности частной жизни являлись неконституционными.

Более того, создав степень непрозрачности, которой никогда раньше не существовало, Гарри и Меган, то ли по незнанию, то ли из упрямства, не имело значения, подпитывали слухи о том, что она не беременна, а их ожидаемый ребенок родится от суррогатной матери. Если бы Букингемский дворец хотел иметь дело с наихудшим сценарием, они были бы вынуждены изобрести его, и это, по мнению придворных, означало, что их жизнь становилась совершенно невыносимой по той простой причине, что Гарри и Меган ставили свои желания выше интересов короны и нации.

Затем Гарри и Меган решили, что их ребенок родится не в больнице, а дома. Домашних родов не было уже в течение двух поколений. Это добавляло совершенно новый слой непрозрачности к и без того бессмысленно темной ситуации. Врачи считают, что домашние роды могут быть относительно безопасными для молодых матерей, но даже у двадцативосьмилетней роженицы беременность считается гериатрической, а Меган была на десять лет старше и собиралась подвергнуть себя и ребенка ненужной опасности. «Все это было просто безумием», — сказал один из придворных.


Несмотря на все это, Меган и Гарри не собирались терпеть никаких возражений. Они продолжали настаивать на том, что они — частные лица, которые имеют право рожать своего ребенка, когда и как им заблагорассудится. Они хотели получить это время для себя и не видели причин менять свое решение. Британия — свободная страна, и практически невозможно заставить взрослого человека делать то, чего он не хочет, даже если речь идет о национальных интересах. До тех пор, пока не будут нарушены никакие законы — а Гарри и Меган не нарушали никаких законов, несмотря на нарушение целого ряда протоколов и прецедентов, — у властей не было иного выбора, кроме как согласиться с их требованиями и позволить им рожать дома, как они требовали.

Способ прояснить тайну — это пролить на нее свет. Способ усилить секретность — увеличить непрозрачность, как это делали Меган и Гарри. Неудивительно, что даже люди, которые сомневались в том, что живот Меган был накладным, и считали, что Фомы Неверующие были глупы в своих подозрениях, теперь так же начали сомневаться в том, что на самом деле происходит.

В разгар этой суматохи Меган сделала нечто такое, что еще более укрепило неверующих. Будучи почти на восьмом месяце беременности, она посетила прием, элегантно одетая на самых высоких каблуках. Она поздоровалась с ребенком, присев на корточки, и продемонстрировав свое несомненное умение обращаться с детьми, а затем легко вскочила обратно. Это было исключительное проявление ловкости, даже для такого продвинутого йога, как она, и это вызвало удивление. Несомненно, Меган — необыкновенная женщина, ибо в то время, как большинство женщин начинают ковылять, как утки, к седьмому месяцу, и им трудно ходить, а, тем более садиться на корточки и подниматься на высоких каблуках в последнем триместре беременности, она дала всем понять, насколько она удивительна.

Читайте также:  Королева Елизавета обратится к нации в воскресенье

Была ли это природная способность Меган привлекать, как положительное, так и отрицательное внимание, или это было ее намерение оставаться на переднем крае всех новостных репортажей, вытесняя с первых полос других членов королевской семьи, или же она была настолько наивна, что честно не понимала, что ее поведение подпитывает безумие ее собственного творения, то, что она сделала дальше, было чистым гением с точки зрения захвата заголовков. Она объявила, что будет скрываться от посторонних глаз до тех пор, пока не родится ребенок, и более того, они с Гарри не собираются объявлять, когда состоятся роды, пока они не будут готовы к этому. Она не станет фотографироваться с новорожденным. Она возражала против обычая, согласно которому королевские женщины, красиво одетые и причесанные, выходили из крыла Линдо вскоре после родов, на глазах широкой публики. Подобные вещи — варварство, утверждала она, в очередной раз давая понять, что не одобряет королевских традиций, а пойдет своим путем, более просвещенным.

По ее мнению, этот обычай оказывал слишком сильное давление на женщину, и, будучи убежденной феминисткой, она хотела защитить себя и всех королевских женщин, изменив эту практику. Ей было бы приятно почувствовать себя молодой матерью в уединении собственного дома, с мужем, как это положено всем матерям и отцам. Это должно быть «их время», сказала она, и они хотели провести его без посторонних. И поделиться своей радостью с миром только тогда, когда они будут готовы к этому. С одной стороны, ее доводы звучали убедительно, если исходить из того, что она была частным лицом, а не конституционно значимой национальной фигурой, но с другой стороны, это гарантированно вызывало реакцию — новую волну спекуляций о ребенке.

Основной темой было то, что Меган и Гарри ушли на дно, чтобы дождаться его рождения, но слишком многие хотели знать, где он появится на свет? Огромное количество людей теперь были убеждены, что Меган вообще не будет рожать. Если бы они знали о Якове II, Марии Моденской и Якове, Принце Уэльском, то пришли бы к выводу, что это обновленная версия младенца в грелке. Только на этот раз, по мнению конспирологов, его тайно хотят протащить прямо под носом у мировой прессы.

Чтобы подлить еще больше масла в огонь, Сассексы издали инструкции, оговаривающие степень секретности, которую они требовали для себя. Это были новые и возросшие требования, совпавшие не только с предстоящим рождением ребенка, дату рождения которого они старательно держали в секрете вопреки прецедентам, но и с их переездом из Ноттингемского коттеджа в Кенсингтонском дворце во Фрогмор-коттедж.

Вокруг их нового места жительства была объявлена зона отчуждения. Прессе, общественности и соседям было запрещено появляться в его окрестностях. Местные жители, которые привыкли видеть членов королевской семьи, таких как королева, герцог Йоркский, даже покойная королева-мать и принцесса Маргарет, когда они были живы, и которые привыкли обмениваться с ними кивками, а иногда даже короткими словами, были проинформированы, что они не должны приближаться, здороваться или даже смотреть в сторону Гарри или Меган. Некоторые ограничения были настолько жесткими, что те, кому они предназначались, воспринимали их скорее как наглые, чем просто оскорбительные. Например, если местные жители видели, что пара выгуливает своих собак, они даже не должны были смотреть в их сторону, а если какая-нибудь из их двух собак подбегала к ним, они не должны были гладить ее.

Читайте также:  Козырные карты в рукаве принца Гарри

Это был новый способ ведения дел, тот, который, как полагали местные жители, наделял всеми правами Сассексов, лишая при этом их собственных прав, так что они даже не могли быть вежливыми или уважительными с парой или с соседскими домашними животными. Это не понравилось ни одному из их соседей, некоторые были возмущены до такой степени, что слухи просочились в прессу. 

На самом деле Гарри и Меган создали санитарный кордон вокруг своего дома, себя и своих питомцев, чего раньше никогда не было. Если бы они пытались нажить врагов и создать тайны, они не могли бы действовать более эффективно. Но, если они пытались защитить себя и свою частную жизнь, то действовали они так бесцеремонно, что вызывали подозрения, негодование и враждебность там, где более тонкий подход, меньшие требования и некоторое уважение к правам других и традициям этой страны дали бы им если не частную жизнь частных лиц, то по крайней мере уважение и восхищение, которых они, вероятно, все еще хотели добиться от британской общественности.

Несколько журналистов рассказали мне, что у них были опасения по поводу того, что происходит, но пресса, тем не менее, поддержала линию партии. Дело было в том, что Сассексы были одержимы частной жизнью и настаивали на том, чтобы с ними обращались как с частными лицами, а не как с королевскими особами, поэтому газеты писали не о том, что была заложена почва для обмана в массовом масштабе, а рассказывали, что Гарри и Меган вели себя как избалованные, требовательные, лицемерные дети, которые вопреки всему хотели, чтобы с ними обращались как с частными гражданами, когда это им удобно. Хотя в другое время они хотели, чтобы им были предоставлены все привилегии и конституционные достоинства, которые сопутствовали королевской власти.

Поскольку Гарри и Меган утверждали, что являются прогрессивными игроками, стремящимися стать силами добра и сгладить неравенство в обществе, то существовало непримиримое противоречие, которое возмущало как прессу, так и соседей. Хуже всего, однако, было подозрение, до сих пор не высказанное в прессе, что их ограничительные инструкции попахивают паранойей, «если у них нет тайны, которую они должны хранить», как заметил журналист из Mail.

Было не так-то легко понять, как Гарри и Меган довели себя до такого положения, что журналистам приходилось выбирать между избалованными, лицемерными, психически неуравновешенными придурками с признаками психоза, и проницательной парой, возвращающейся в старые добрые времена, когда члены королевской семьи могли делать все, что им заблагорассудится, и все должны были им подчиняться. Но факт оставался фактом: возведение невидимого забора вокруг их нового дома разжигало подозрения, что Сассексы, возможно, готовятся совершить большой обман ничего не подозревающей публики, в то время как их чрезмерная скрытность еще больше раздувала пламя. Со стороны могло показаться, что британская пресса придирчива и мелочна, но для тех из нас, кто следил за событиями, их сдержанность была удивительной и похвальной.


Продолжение следует…

голос
Оцените статью

Показать больше
Подписаться
Уведомление о
0 Комментарии
Обратная связь
Показать все комментарии
Кнопка «Наверх»
0
Буду рада Вашим комментариямx
()
x

Обнаружен Adblock

Пожалуйста, отключите блокировщик рекламы!