Великобритания

Кэрол Миддлтон: «Я живу совершенно обычной жизнью — большую часть времени»

«Вам надо знать две вещи. Кэрол очень нервничает и никогда не соглашается на фотографии на диване», — предупредила меня команда Телеграфа за сутки до того, как я должна была отправиться в Баклбери (графство Восточный Беркшир) брать у нее интервью. «Когда мы однажды попросили ее присесть на диван, она ответила: «Кто вообще делает фото в такой позе?», — продолжили журналисты.



Возможно, поэтому через пару дней после съемок, когда Кэрол с соевым латте в руках (она недавно перешла на веганство) вбежала, опаздывая, в штаб-квартиру своей империи Party Pieces (основана в 1988 году), она не присела отдышаться, а сразу повела меня на экскурсию по своим владениям. Вот так просто. Не знаю, чего я ожидала: не фанфаров, конечно, но какой-то церемонии. Но я не думаю, что она знала, чего ожидать. Ведь это ее первое интервью.
Экскурсия длится так долго, что в какой-то момент я начинаю думать, не является ли это частью ее коварного плана рассказать все на бегу, пока я еще не нажала кнопку записи на диктофоне. Однако это позволило мне привыкнуть к Кэрол в натуральную величину: невероятно миниатюрной, но выглядящей моложе, чем показывают на фото. И это, если вы забыли, бабушка будущего короля Великобритании. Возможно, вторая самая знаменитая бабушка в мире.

Однако империя, как сразу оговорилась Кэрол, — это слишком громкое слово для кирпичного здания со множеством складов, которым и является Party Pieces. Оно находится в Беркшире, всего в 15 минутах езды от дома Миддлтонов. Внутри довольно больших складов слышна поп-музыка по радио, и полки забиты заранее подготовленными сумками для вечеринок, карнавальными костюмами, таблицами со списками, бумажными гирляндами, розово-золотыми тарелочками для невесты и ее подружек и многим-многим другим. «И это только малая часть», — говорит Кэрол.
Всего на сайте Party Pieces около 7000 наименований товаров. Она видела, как приходила и уходила популярность кактусов, лам и папоротников. Но динозавры и принцессы всегда будут в тренде. Детские праздники составляют самую большую часть заказов. Но теперь в наличии есть украшения для вечеринок для будущих мамочек, 30-летних и 50-летних юбилеев.
Правда в том, что Party Pieces — это серьезный бизнес, который стал успешным еще задолго до того, как наступил период «влияния Кейт», как называет его Кэрол. Как частная компания, они не могут раскрыть цифры, но в периоды пиковой загруженности они принимают около 4000 заказов в неделю.
Ее сильная команда из 30 человек располагается в открытом рабочем пространстве. Никто не встает, когда она входит, или вообще как-то особенно реагирует на ее появление. Здесь находится и рабочее место самой Кэрол. «Важно быть в гуще событий, чтобы знать, что происходит», — объясняет она. «Кое-кто говорит: «Приближается ураган», когда я появляюсь на работе».

Многие из тех американцев, кто пользовался услугами Party Pieces, умилятся, когда узнают, что до переезда Миддлтонов на этом месте разгуливали цыплята. Но декор здесь напоминает Ryman (британский аналог «Икеи») больше, чем загородный домик в стиле Сохо. Бежевые ковры немного потерты, всюду стоят обычные деревянные столы и крутящиеся стулья. В комнате для собраний стены выкрашены в ярко-желтый цвет.
Сама Кэрол обращает на себя внимание. Она в блейзере от Ralph Lauren цвета хаки и черных обтягивающих джинсах от M&S (ее ноги выглядят просто невероятно). На ней высокие сапоги от Russell & Bromley и минимум украшений: небольшие серьги-капельки, пара золотых колец и тонкая золотая цепочка, с которой она постоянно играет. Типичный стиль Миддлтонов, хотя Кэрол призналась, что больше любит платья ( «но не такие, с облегающим силуэтом: у меня все-таки меняется фигура»). Может быть, еще и волосы влияют на этот образ. Она немного уложила их и подстригла, а еще они гораздо более блестящие, чем на недавних фотографиях. Тот факт, что они смотрятся темнее, еще больше напоминает нам о том, как похожи они с Кэтрин, будущей королевой Великобритании. Легкий загар и естественный макияж, который не привлекает внимание, также вписываются в ее стиль. Но если Кейт и Пиппа выглядят почти точно так же, когда камеры выключаются, то Кэрол в свои 63 с ее ясными глазами миндального цвета, немного девичьей нервозностью и миниатюрным телосложением выглядит намного мягче в реальной жизни, чем на картинках.
Кэрол Миддлтон
Но все хотят знать, как она говорит. Это похоже на привычный язык стюардесс (в свои 20 она работала на самолетах British Airways) или нет? Хорошо поставленный голос? Как у Линды Снелл (британская радиоведущая — прим.пер.)? Ничего подобного. Самое точное описание — говор современного британского высокого класса. Без акцента и примесей диалектизмов. Если мы измерим на шкале ведущих Би-Би-Си, я бы сравнила ее с Мишал Хуссейн. С точки зрения теплоты…наверное, Марта Кирни.
И хотя она редко смотрела мне в глаза, она чувствовала себя комфортно, когда мы разговорились. Она показала себя знающим и заинтересованным человеком. Когда мы снимали, она просила каждого члена команды рассказать немного о себе и давала советы по грудному вскармливанию нашей визажистке. Не думаю, что такое поведение наигранное, но ее нужно «разогреть» (не с точки зрения температуры, конечно; кстати, в офисе очень комфортная прохлада). Но, кажется, ей все понравилось.
Становится понятно, почему Миддлтоны остаются так близки друг с другом (Кэтрин написала ей смс перед съемкой и пожелала удачи) и почему дочери, будучи взрослыми замужними девушками, так тянутся к бабушке Миддлтон. «Я обожаю хорошие вечеринки», — сказала она позднее, «Я, несомненно, сова, а не жаворонок. И я очень много болтаю. Иногда мои дети меня останавливают взглядом».
Конечно, мы приехали сюда не для того, чтобы обсуждать ее детей и уж тем более их супругов. Кэрол и ее муж Майкл известны, как довольно скрытные люди, примерно с тех пор, как 13 лет назад Кэтрин стала встречаться с герцогом Кембриджским. Как говорит Кэрол, «со временем я поняла, что молчание — золото».
Кэрол Миддлтон
Но Party Pieces — компания, которая решает все задачи комплексно, — существует уже больше 30 лет, «и я решила, что нужно это как-то отметить», — добавляет Кэрол. Это хорошая история успеха, которая частично состоит из книг Кэтрин Куксон, частично — из руководств для будущих бизнесменов. Она всего заимствовала понемногу, а примером для нее служила Лора Тенисон, основатель марки детской одежды JoJo Maman Bébé. Когда ее компания только открывалась, Кэрол приходила на лекции, чтобы узнать что-то новое.
Кэрол Голдсмит — ее фамилия в девичестве — с самого начала решила основательно взяться за дело. Ее отец Рон был художником-декоратором, а мать Дороти (у которой было прозвище «Герцогиня») была женщиной с характером. «Все обожали мою маму», — сказала Кэрол после того, как я рассказала о разговоре с местным таксистом, который вез меня с местной ж/д станции в офис Party Pieces, в котором он упомянул, что был дружен с Герцогиней.
Рон и Дороти переехали в Беркшир из Западного Лондона через десять лет после Кэрол и Майкла. Близкие отношения Кэрол с ее детьми и внуками полностью повторяют отношения, которые были у нее с ее семьей — «маленькой, но дружной». Ее младший брат, «дядюшка Гэри», владелец виллы Maison de Bang Bang, о которой пресса много писала в год свадьбы Уильяма и Кэтрин, также занимается бизнесом.
Шесть месяцев Кэрол прожила в муниципальной квартире в Илинге. В 16 лет она бросила школу и получила работу в страховой компании Prudential в Холборне и сразу же возненавидела ее. «Это был один из тех огромных офисов с рядами столов». К тому времени наступили 70-е. Но Кэрол знала, что способна добиться большего, и она спросила Рона, может ли она вернуться в школу, чтобы сдать A levels. Она выбрала четыре предмета: искусство, экономику, английскую литературу и географию, которой она хотела учить. «Но у моих родителей не было денег, чтобы оплатить мою учебу в колледже, так что я решила накопить денег и обеспечивать себя сама».
Кэрол Миддлтон
Рассказывая об этом, она внезапно вспоминает, что получила работу — не помнит год, когда это произошло — в универмаге John Lewis. Он всегда задавал высочайшие стандарты в сфере торговли, и туда было очень сложно попасть. Кэрол крайне удивлена таким пробелом в памяти: «Боже.. Как я могла забыть об этом? Я даже не помню, когда это случилось. Нужно спросить у Майка».
Эта женщина определенно посвящает еще меньше времени самоанализу, чем отдыху на диване. Она много готовит. Она обожает готовить. «Наверное, у меня больше кулинарных книг, чем у кого-либо другого». Сейчас ее любимыми авторами являются Мэри Берри («однако, она использует слишком много сливок») и Амелия Фрир. Сочетание любимого пекаря Британии и модного диетолога, который помог певцу Сэму Смиту сбросить более 20 кг, вполне в духе Кэрол.
Работа в John Lewis показалась мечтой, особенно после того, как она поработала в отделе стекла и фарфора в Peter Jones, где впервые поняла, что ей интересно отслеживать, какие товары лучше продаются. Но потом ей сказали, что она должна подменять помощника продавца. «Я подумала: «Брось это! Я не собираюсь заниматься этим полгода, это так скучно!». Поэтому она получила работу секретаря (она все еще обладает навыком стенографии) в BEA [British European Airways — прим.] (до ее слияния с BOAC, после чего в 1974 году образовались British Airways), но работа не слишком увлекла ее, поэтому она подтянула свой французский и устроилась работать в ряды наземного персонала.
«Все было совсем не так, как сейчас», — объясняет она с нотками Миссис Беннетт в голосе [Миссис Беннетт — персонаж романа «Гордость и предубеждение» Джейн Остин — прим.пер.] — «Вы должны были говорить на еще одном языке. Все было почти как в университете». Думаю, из всего этого можно сделать вывод, что Кэрол Голдсмит четко дала понять, что не собирается пасовать перед неудачами.
Кэрол Миддлтон
Недавно образовавшиеся British Airways обучали слишком много пилотов, поэтому их приходилось переводить в наземные службы, и Кэрол обнаружила, что работала с ними плечом к плечу, как и с другим руководящим персоналом.
Появляется Майкл Миддлтон, старше ее на шесть лет, «немного застенчивый», но очень симпатичный… Через год после свадьбы у нее родилась Кэтрин; спустя 18 месяцев после нее — Пиппа, а затем Миддлтоны на три года переехали в Иорданию, где Майкл занимался организацией воздушных перевозок (он никогда не был пилотом). Жизнь в Иордании кажется привлекательной. Было много общения и встреч в стенах Британского посольства, дома помогали, а девочки ходили в детский сад. Но, говорит Кэрол, «Я была не уверена в том, что хочу быть мамой-эмигранткой, а работа Майка подходила к концу».
К тому времени, как они вернулись в Британию в 1987 году, Кэтрин было 4,5 года, Пиппа — на 18 месяцев младше, а 32-летняя Кэрол была беременна третьим ребенком, Джеймсом. «Я думала: «Ооо, новые счета». Но вместе с тем я чувствовала, что ничего не добилась. Я вышла замуж в 25, родила Кэтрин в 26…»
Компания Party Pieces родилась в тот же год, что и ее сын — в 1987, с простой идеи о месте, где вы сможете купить все, что нужно для детской вечеринки. Кэрол наведалась на ярмарку в Бирмингеме, где договорилась с поставщиками одноразовых тарелок и стаканчиков, раздавала самодельные рекламные листовки в детском саду Кэтрин в Баклбери и упаковывала первые заказы на кухонном столе.
Бизнес шёл хорошо, хотя и без особых выдающихся успехов: он зарождался в эпоху до интернета, поэтому заказы не сваливались на голову один за другим. Но потом ей в голову пришла идея давать рекламу с помощью детского книжного клуба The Red House, на который она подписалась, как только дети научились читать: начинали с 10 000 листовок, а затем увеличили их количество до ста тысяч. С тех пор бизнес пошел в гору.
С кухонного стола она переехала в небольшой офис в расположенном неподалеку Хангерфорде. Майк сам сделал столы для упаковки. «Именно тогда Майкл ушел из British Airways и включился с бизнес. Моя мама считала это большим шагом, потому что на тот момент, он, скорее всего, уже не смог бы снова получить там работу, но мы видели перспективу в нашей компании».
Кэрол Миддлтон
Когда я спросила о проблемах или бедах, с которыми ей пришлось столкнуться, она слегка пожала плечами. «Когда мы начали этим заниматься, то оказалось, что мы чуть ли не единственные, кто оказывает подобные услуги. Практически с самого начала мы знали, что идея сработает. Мне помогали другие мамочки — с бумагами и всем прочим… Думаю, проще начинать бизнес, когда ты молод. Ты меньше знаешь о подводных камнях и тебе почти нечего терять».
Слушая рассказ Кэрол о тех годах, сразу бросаются в глаза ее изобретательность и стойкость. Она считает, что им очень повезло. «Вести бизнес очень просто: вы покупаете какие-то вещи и продаете их, получая прибыль». Решение Майка бросить работу было, по ее словам, их джокером. Она четко дает понять, что идея компании принадлежит ей. «И это была хорошая идея, иначе я не ухватилась бы за нее». Не было ли бессонных ночей, вызванных вопросами финансирования? «Мы никогда не рисковали слишком сильно. Мы должны были сами финансировать развитие компании», — отвечает она.
Она говорит, что не испытывает нервозности, но интервью ее совершенно точно взволновало. Может, это умение сохранять спокойствие на поверхности, когда внутри все бурлит, было воспитано в British Ariways?
Когда я спрашиваю ее о том, как ей удавалось заниматься неоперившейся компанией с тремя маленькими детьми, особенно в те времена, когда работающие мамы не были распространены так, как сейчас, она сразу же отвечает. «Это был мой бизнес, так что я могла работать и в праздники». Она говорит об этом прямо. Ей понятны трудности ситуации, но, в конце концов, она здесь босс. «Я вижу, как нелегко приходится работающим у меня матерям, но если они нужны мне на своём месте…»
Несколько слов о семейной жизни: «Мы с Майком частенько говорим о работе по вечерам или даже на отдыхе, но нам это нравится. Я, как и мои дети, никогда не ощущала себя работающей мамой, хоть я и была ею. Они с этим выросли».
Девочки находились в школе до шести вечера. Это очень долгий день: те, кто наблюдал за ними издалека, говорили, что Кэтрин и Пиппа всегда усердно учились в школе, а Кэрол поощряла их заниматься тем, что послужит им вне академических кругов, например, лыжами. «Джеймса забирали из школы, чаще всего, кто-то другой, привозили его в офис, и он был со мной», — продолжает Кэрол, — «Чаще всего я заканчивала к шести вечера, и мне не приходилось долго добираться домой на поезде. Думаю, работа — это прекрасно. Она была частью жизни моих детей, и все еще ею является. Они приходили и помогали мне. Часто позировали. Кэтрин была на обложке одного из каталогов — задувала свечи. Позже она немного поработала над дизайном и открыла категорию «Первые дни рождения». Пиппа вела блог. Я все еще ценю их идеи и мнения».

Миддлтоны никогда не сомневались, что будут жить и вести бизнес в Баклбери. «Вы живете в Лондоне?», — спрашивает меня Кэрол и с сочувствием смотрит на меня, когда я киваю. Позже, когда она отвозит меня на станцию, сгребая кучу бумаг и пластиковых стаканчиков с пассажирского сидения ее «Рейндж Ровера», спасая меня от необходимости, возможно, безуспешно вызывать такси, она показывает мне место, где они с Майклом влюбились друг в друга.
Она любит этот уединенный уголок — то, что он находится всего в часе езды от Лондона, что она может взять на прогулку четверых спаниелей и одного ретривера (Джеймс, который живет с ними, когда находится не в Лондоне, владеет двумя собаками) и его основательную, живописную архитектуру зданий из красного кирпича. «Мы сделали правильный выбор, когда переехали сюда», — говорит она. Их первым домой был «Очень милый, полуразделенный коттедж. Мы жили там, пока Кейт не исполнилось 13 лет, так что большую часть детства дети провели там».
Они переезжали дважды — в Oak Acre, отдельный дом, где принц Уильям посадил свой вертолет Chinook в 2008 году, и в более уединенный особняк с семью спальнями Баклбери Мэнор. По ее словам, она умеет создавать уют. «Если вы с умом выбираете дом, переделывать много не придется. Мы практически повторили то, что делали раньше. Невозможно ошибиться, когда выбираешь цвета Farrow и Ball Cord and Hay (оттенки бежевого).
Судя по фотографиям Баклбери Мэнор — это усадьба, которую агенты назвали бы «впечатляющей» — это описание напрягло бы Кэрол. Она старается, чтобы дом выглядел настолько естественно и обычно, насколько это возможно. Позже, когда мы обсуждаем ее любовь к рождественским елям и к тому, что она старается расставить их побольше в доме, в том числе по одной в комнатах ее внуков, «чтобы они сами смогли их украсить», наступает одна из тех долгих пауз, когда она размышляет о том, как звучат ее совершенно невинные слова.
«Звучит так, будто я живу в огромном особняке, не так ли?» Эмм, вы — бабушка будущего короля. Разве речь может не идти об особняке?
Быть может, она права в своей осторожности. На протяжении многих лет скорее она, а не Майкл, купалась в лучах внимания, прикованного к семье Миддлтон, из-за чего многие воспринимают ее, как назойливую выскочку. Она перестала читать статьи о себе в интернете больше года назад. Удивлена, что ей потребовалось на это столько времени. «Я думала, что лучше знать, что думают о тебе люди. Но это ничего не изменило. Не знаю точно, что обо мне думают теперь», — говорит она, — «Но дело в том, что… Я живу совершенно обычной жизнью — большую часть времени».
Кэрол Миддлтон
Когда я спрашиваю ее, где она любить делать покупки, наступает еще одна пауза. «Как это прозвучит из моих уст?» Я почти ожидаю, что она признается, что обожает отдел персональных покупок в «Хэрродс», но только если он закрыт для публики. Но нет. Ее любимое место — Peter Jones. «Там замечательный персонал, и они все меня знают». Также она любит делать покупки в Burford Garden Company в Котсуолдсе, где они с Пиппой счастливо проведут лучшую часть дня.
Сложно представить себе кого-то, настолько принадлежащего среднему классу, как она. Она даже любит Майкла Макинтайра! Она даже умудряется протестовать, когда позже говорит, что в Jigsaw слегка завышены цены. Она любит платья-рубашки от Samantha Sung и бренд Goat, но покупки делает на распродажах. Она находит музыку, играющую в Selfridges, слишком надоедливой и лишь изредка обращается за заказами к Кэтрин Уолкер, но я подозреваю, что в этом — все Миддлтоны.
Кэрол знает, как выбить хорошую скидку, когда ей приходится торговаться — она настоящая бизнес-леди. Ее серьезно волнует тот факт, что если я сяду в поезд до Лондона на другой станции, мне придется покупать еще один билет (за 22 фунта).
Есть вещи, на которые они тратят деньги — недвижимость, образование детей, отдых — и вещи, которые они считают пустой тратой денег. Мода отчасти попадает в эту категорию. «Вы думаете, она важна?» — спрашивает она меня. Когда я отвечаю, что она является важной частью успеха Великобритании, что первое впечатление очень важно и что скорее стиль, а не моду, нужно развивать, она кивает. «Когда вы говорите об этом вот так, я понимаю, что вы имеете ввиду».
Думаю, Кэрол присуща трогательная наивность. Я не думаю, что кто-либо из членов семьи, возможно, за исключением Джеймса (сужу только по фотографиям — я никогда с ним не встречалась) даже на йоту считает себя крутым. Она скорее будет заниматься чем-то другим, нежели покупать одежду. Party Pieces все еще остается ее полноценной работой.

Читайте также:  Неожиданное признание: Кевин Костнер раскрыл тайну принцессы Дианы 22 года спустя

«Не думаю, что я брошу работать. Если бы я это сделала, у меня все равно осталось бы множество дел. Я бы сделала ремонт в доме. Я бы с радостью путешествовала, но тогда скучала бы по внукам. Нет», — задумывается она, как бы принимая решение, что она не собирается отходить от дел, — «У меня еще миллиард идей насчет того, чем я хочу заниматься».

Перевод статьи The Telegraf от администраторов группы VK «УИЛЬЯМ И КЭТРИН♚ГЕРЦОГ И ГЕРЦОГИНЯ КЕМБРИДЖСКИЕ»

Теги
Показать больше

Добавить комментарий

Кнопка «Наверх»
Авторизация
*
*

 


Регистрация
*
*
*
Генерация пароля
Закрыть
Закрыть

Обнаружен Adblock

Пожалуйста, отключите блокировщик рекламы!